Высоцкий

Уж так повелось, что понятие "клуб", а тем более "модный клуб" зачастую имеет у нас узкомузыкальный смысл. Предлагаются на выбор либо неоновые джунгли и трансовые ритмы, любезные сердцу тинейджера, либо темное, допотопное подвальное помещение с раздолбанной аппаратурой для рок-концертов. Клубы с претензией на концептуальность встречаются редко и приживаются плохо. Бог весть почему, но это так. Заведения с устоявшимся имиджем пока остаются достоянием бизнес-элиты и публики с Рублевки. Впрочем, на прошлой неделе у этого печального правила появилось счастливое исключение. В центре Москвы, совсем недалеко от легендарного Театра на Таганке, открылся клуб с многообещающим названием "Высоцкий". Произошло это на следующий день после 68-летия поэта.

Владимир Высоцкий до сих пор "наше все". А его имя, как бы банально это ни звучало, - культурный символ. Причем символ одновременно народный и интеллигентский, что встречается нечасто. Владимир Семенович одинаково близок и тем, кто не пропускал когда-то любимовские премьеры, и тем, кто, как выражается Тигран Кеосаян, "просиживал штаны в подъездах под хриплый голос из магнитофона". Великий актер, не доживший до эпохи антрепренеров и телесериалов. Великий певец и поэт, ушедший в небытие раньше, чем пресловутый русский шансон с тюремно-лагерным надрывом заполонил музыкальный эфир. Как знать, будь он жив сегодня, может быть, любители бандитской лирики запели бы иные песни, нежели "затравили менты поганые собаками меня, малолеточку". Отсюда - дымка ностальгии вокруг его имени. Ностальгии по тому времени, когда слово "Таганка" обозначало театр, а не песню на лагерную тему. Перед создателями клуба стояла нелегкая задача - воплотить это чувство в интерьере и клубной программе. Кажется, получилось. И прейскурант с божескими ценами, и настенные фотографии, где смешались молодой Брежнев, диссиденты и музыканты группы АВВА, и второй этаж, переходящий в балкон, нависающий над маленькой сценой, - все настраивает на нужный лад.

На церемонии открытия сын поэта Никита и актер Валерий Золотухин разрезали ленточку и забрали кусочки на память. Александр Филиппенко одарил зал пламенным монологом в духе яростных Хлопуши и Гамлета Высоцкого. Было много песен. Не все они принадлежали перу великого барда, но удивительно точно попадали в настроение. И даже "Надежды маленький оркестрик" Булата Окуджавы звучал на этот раз как-то по-особенному, "по-высоцки". А потом на сцене появились музыканты группы Billy's Band и спели нечто, что вполне могло бы исходить из уст Владимира Семеновича, посвяти он себя гротескному року в духе Тома Уэйтса и Tigger Lillies.

Говорят, когда великое имя становится брендом, это грустно. Как посмотреть. Растиражированные портреты Леннона, Есенина, Высоцкого в отличие от символики сильногазированных напитков хоть о чем-то да напоминают. Гораздо хуже, когда безликие бренды заслоняют великие имена.